К середине XIX века женская мода достигла пика своей физической рестриктивности. Доминирующий викторианский силуэт требовал использования жестких корсетов с китовым усом, которые деформировали внутренние органы, и огромных юбок, поддерживаемых стальными кринолинами и множеством накрахмаленных нижних юбок. Вес такого наряда мог достигать 15 фунтов (около 7 кг), что оказывало колоссальное давление на бедра и позвоночник, критически ограничивало мобильность, затрудняло дыхание и создавало постоянную угрозу здоровью.8 Женщины регулярно спотыкались на лестницах, их подолы собирали уличную грязь, а на зарождающихся фабриках длинные юбки нередко затягивало в механизмы, что приводило к фатальным последствиям.

Ответом на этот физический диктат стало движение за реформу одежды, которое тесно переплелось с ранним движением за права женщин в Соединенных Штатах. Важно отметить, что первые феминистки не пытались заимствовать классические мужские брюки своего времени; их эстетическим и структурным ориентиром стала традиционная одежда женщин Османской империи и Ближнего Востока.10 Идея интеграции широких восточных шароваров (şalvar) в западный гардероб обсуждалась еще в XVIII веке, благодаря запискам путешественниц, таких как леди Мэри Уортли Монтегю.

Катализатором практических изменений стала публикация в популярном медицинском издании Water-Cure Journal в октябре 1849 года, призывавшая женщин разработать более безопасный для здоровья стиль одежды.12 В 1851 году аболиционистка Элизабет Смит Миллер из Питерборо, штат Нью-Йорк, устав от невозможности нормально работать в саду, начала носить наряд, состоявший из укороченного до колен платья и широких турецких панталон, стянутых у щиколотки. Этот костюм она продемонстрировала своей кузине, лидеру суфражисток Элизабет Кэди Стэнтон, а та, в свою очередь, познакомила с ним журналистку Амелию Блумер.

Амелия Блумер, будучи редактором первой феминистской газеты The Lily, начала активно пропагандировать этот наряд, публикуя выкройки и инструкции по его созданию.7 В результате костюм получил эпоним «блумерсы» (bloomers), хотя сами активистки предпочитали называть его «Реформаторским костюмом» (Reform Costume) или «Американским платьем».

Блумерсы предлагали беспрецедентную свободу передвижения, однако общество восприняло их как прямую угрозу патриархальному порядку. Женщины, рискнувшие появиться в блумерсах на публике, подвергались агрессивным нападкам: в них бросали овощи и снежки, их публично оскорбляли, а пресса публиковала карикатуры, обвиняя активисток в попытке «носить брюки» как метафору захвата мужской власти.12 Ввиду того, что скандалы вокруг одежды начали отвлекать общественное внимание от главной цели суфражисток — борьбы за избирательные права, большинство лидеров движения к концу 1850-х годов отказались от повседневного ношения блумерсов, вернувшись к длинным юбкам.

Несмотря на идеологическое поражение блумерсов в середине века, технологический прогресс 1880-х и 1890-х годов сделал возвращение бифуркированной одежды неизбежным. Изобретение безопасного велосипеда (safety bicycle) с одинаковыми колесами и цепной передачей вызвало настоящий бум среди женщин среднего и высшего класса. Однако езда на велосипеде в традиционных викторианских платьях была не просто неудобной, но и смертельно опасной: метры ткани постоянно наматывались на педали и попадали в спицы.

Спорт стал той самой социальной лазейкой, которая легитимизировала ношение брюк женщинами. В этот период «Синдикат рациональной одежды» (Rational Dress Society), основанный в Великобритании в 1881 году виконтессой Харбертон, с новой силой начал продвигать практичные формы одежды.17 Для езды на велосипеде женщины стали массово адаптировать мужские спортивные фасоны. Одним из главных заимствований стали никербокеры (knickerbockers) или бриджи — мешковатые, объемные в бедрах брюки, которые собирались и застегивались на пуговицу или пряжку прямо под коленом.

Происхождение термина «никербокеры» имеет глубокие литературные корни. В 1809 году американский писатель Вашингтон Ирвинг опубликовал сатирическую «Историю Нью-Йорка» под псевдонимом Дидрих Никербокер. Имя стало ассоциироваться с потомками первоначальных голландских иммигрантов Нью-Йорка, которые традиционно носили подобные мешковатые бриджи. К концу XIX века никербокеры стали стандартом спортивной одежды для гольфа и стрельбы у мужчин, а затем перешли в женский гардероб как идеальная одежда для велоспорта, получив сленговое название «педальные пушеры» (pedal pushers).

Для тех женщин, которые считали никербокеры слишком радикальными, были разработаны кюлоты (culottes) или разделенные юбки (divided skirts). Визуально в статичном положении они выглядели как обычная колоколообразная юбка длиною до середины икры, однако конструктивно состояли из двух очень широких штанин, иногда скрытых под дополнительной передней панелью ткани.

Кюлоты стали блестящим компромиссом между требованиями викторианской скромности и необходимостью физической мобильности. Велосипед и сопутствующая ему экипировка превратились в мощнейший символ «Новой женщины» (New Woman), которая разрушала традиционные границы домашней сферы и завоевывала публичное пространство.